Могилки

Кладбищенский look…

В далёкие 90-е в искусстве, моде, дизайне, фотографии все стремились к экспериментам. Арты были весьма скандальны, непостижимы и эпатажны… Мода радовала всех яркими лосинами, фиолетовыми оттенками мейк-апа, огромными плечиками, варёнками… И всё это было на фоне экстрасенсорики, астрологии, готики, и различных инфернальностей… Да вспомнить одно, что достопочтенный ныне профессор Дугин вытворял в перформансах Курёхина вместе с выдающимся писателем-классиком — певцом оральных ласк, Эдуардом Лимоновым (но это отступление)… Наиболее интересным, шокирующим и некрофильским оказался арт одного прекрасного художника Арсена Савадова в 1997 году. Этот проект назывался «Мода на кладбище».

На фоне настоящих похорон, проходивших на Южном кладбище Киева, фотографу позируют манекенщицы, рекламирующие фирменную одежду. Под снимками подписи: «Туфли от… цена 350 долларов», «Блузка от… цена 250 долларов».

Wrn2jj7cuEM caUmyfSwYJQ

Рывшие могилы рабочие заметили съемочную группу, и поняли, что происходит что-то неладное. Группа откупилась — предложили им по 5 долларов за минуту съемки.

ilYDiBICBLIotnqy8QndJA

По словам Савадова, «Мода на кладбище» — это сильнейшая социальная драма. «Горстке богатых нет дела до всех остальных. Все сделано в формате журнала мод. Но позади вместо нейтрального фона вроде цветущего сада — горе людей. Невыдуманное, настоящее! Мы снимали этот проект два месяца. Фотографировали из джипов телескопическими объективами.»

ciow3UQmybE a1PWsJ04GZo

Глядя сейчас на эти фото, понимаешь, что в современном мире всё это за гранью. Как это у Пушкина, «И прекрасны Вы некстати и умны Вы невпопад». Этот проект был бы невозможен сегодня и поруган моралистами. Да и в то время общество понимало, что художник вышел за рамки этического… И всё же, для меня, этот проект ценен ещё и потому, что является частью обрядовых практик, но не вторгается в их контекст. Проще говоря, людям, у которых горе совершенно неважно, что происходит вне ритуала, они продолжают совершать обряд, прощаться с покойным и плакать. Другой вопрос — с ритуальными специалистами, с теми же гробовщиками, когда им предложили 5 долларов, они продолжили копать. Капитализация похорон и смерти  — удивительная вещь, похороны продаются и покупаются, как и модные луки. Неслучайно Бодрийяр называет тело «кладбищем знаков», сравнивает труп, тело модели, робота, манекена. А что есть мода в его пониманиии?

«Мода — по ту сторону рационального и иррационального, прекрасного и безобразного, полезного и бесполезного; и вот эта ее во всех отношениях имморальность, легковесность порой сообщает ей (в обществах тоталитарных, пуританских).

wozeMpSttdw 14Luq5uYXls

Знал ли о «Сиволическом обмене и смерти» Ж. Бодрийяра художник Савадов? Не имею понятия.

Реклама

Личность исполнителя причитаний в традиционной культуре. По материалам Ульяновского Присурья.

Некогда мною была опубликована одна статья про плакальщиц в Ульяновском Присурье. Она открывает мир такого довольно редкого, и в то ж время существующего явления как похоронный плач в современности. Утрата традициии причитаний очевидна,но её редуцированная форма сохранилась и представляет интерес.

Анна Карвалейру

Изучение личности исполнителя причитаний в традиционной культуре представляется актуальной задачей для современной фольклористики. Проблема личности исполнителя и сказителя фольклорных жанров была поставлена еще в 70-е годы XIX века А. Ф. Гильфердингом в связи с изучением эпических жанров. В сборнике «Онежские былины» (1873) исследователь расположил тексты былин  по исполнителям, о каждом исполнителе были даны биографические сведения, описаны условия образ жизни: «При знакомстве с певцами былин я старался обращать внимание на личные обстоятельства  каждого, чтобы уяснить себе влияние личности исполнителя на характер самих рапсодий»[1]. (далее…)

Кого трогал Валера?

Здесь расшифрована часть диалога о похоронном ритуале, в тексте принято сокращение ФИО информанта и сохранены особенности речи…

Из наблюдений за исполнением поминального обряда Щегунова Валерия Петровича 14 декабря 2005 года:

ЩЛМ:  Вот с тех пор, как умер Валера, верите ли нет, случались странные вещи. Вот мы его в гроб когда клали с тобой, Валя (обращается к сестре умершего), он у нас лежал, руки сложены были, как положено лежали. А потом вдруг я утром-то подхожу, а кто-то сидел с ним вечером, мы все сидели, а утром подхожу, а он в другой позе и как гримаса на лице-то у него. (Все смеются). А уж второй-то день я одна была, и страшно мне, я лежу в другой комнате,  а телевизор и всё накрыто, и никто ничего не включал, и вот значит сплю, и вдруг телевизор заработал, я ясно слышу, а я: «Мамочки мои!» — быстро встала и в зал бегом. И смотрю – нет. Почудилось? Опять легла, лежу а на кухне чашка ли гремит, и чайник засопел вроди. И я уже не вставала. Ноги похолодели, лежу под одеялом, и кое-как. А утром уж к соседям пошла и все, приготовления начались. ГВП: Лида тебе почудилось (Все засмеялись). ЩЛМ: Да как почудилось? Вот и помните Валерин гроб выносили? А он будто бы потрогал кого-то там (Сама смеётся). КПА: Да уж потрогал. Может тебя потрогал за мягкое место на прощанье? (Все смеются)»

ЩЛМ: Щегунова Лидия Михайловна, 1962 года рождения, г. Ульяновск, образование – высшее, предприниматель. Зап. 14.12. 2005. Карвалейру А. М.

ГВП: Головина Валентина Петровна, 1959 г.р. г. Ульяновск, домохозяйка. Зап. 14.12. 2005. Карвалейру А. М.

КПА: Кокорев Павел Анатольевич, 1942 г.р. г. Самара, плотник. Зап. 14.12. 2005. Карвалейру А. М.